кассы: +7 (383) 266-25-92
ежедневно с 10.00 до 18.45
администраторы: +7 (383) 266-26-08
 oldhouse@mail.ru
Контактная информация
Версия для слабовидящих

       

Сцены провинциальной жизни Елена Макеенко, «Siburbia»

Cпектакль «Ручейник, или Куда делся Андрей?» получил спецпремию «Новация». Вообще говоря, эту премию можно было дать самому театру за то, что он делает, прежде всего, с собой и своим зрителем последние два-три года.


Фестиваль-конкурс «Ново-Сибирский транзит» завершился на прошлой неделе. После непростого театрального марафона жюри раздало премии драматическим театрам Сибири, Урала и Дальнего Востока в двенадцати номинациях, интеллигентно выдавая не больше одного приза в одни руки и придумывая дополнительные благодарности по ходу.
 
Глядя со стороны, можно удивиться, почему ничего не получил любимец театральной публики «Коляда-театр». Будучи зрителем погружённым, трудно понять, как жюри удалось фактически проигнорировать один из самых сильных спектаклей программы — «Камень» Челябинского театра драмы (жюри лишь отметило одну из актрис спектакля, Екатерину Девятову, премией с обтекаемой формулировкой «надежда сцены»). Но, в конце концов, со всеми результатами едва ли может согласиться даже каждый член жюри в отдельности, что уж говорить о зрителях.
 
Всеобщее одобрение на церемонии закрытия фестиваля вызвали, кажется, всего две награды: «лучшая мужская роль» Лаврентию Сорокину за Позднышева в «Крейцеровой сонате» и «лучшая режиссёрская работа» петербуржцу Борису Павловичу за хабаровскую «Анну Каренину».
Из шестнадцати спектаклей-конкурсантов четыре были поставлены в новосибирских театрах. То есть каждый местный драматический театр «первого эшелона» заявил свою премьеру на конкурс, прошёл экспертный совет и получил премию. Географическое неравенство в составе фестивальной программы и распределение наград не могло не привлечь внимание не только гостей, но и местных жителей. Разумеется, первая мысль комментатора-скептика: результаты конкурса определила принимающая сторона. Иначе почему обе главные премии получили новосибирцы: «Лучший спектакль большой формы» — „Kill“ Тимофея Кулябина («Красный факел»), «Лучший спектакль малой формы» — «Унтиловск» Сергея Афанасьева (ГДТ п/р С. Афанасьева)? Но давайте разберёмся, тем более что «Ново-Сибирский транзит» — это не только крупное культурное развлечение, но и лакмусовая бумажка для выявления тенденций в региональном театре.
 
Итак, во-первых, если уж церемониальный поклон хозяевам был необходим, можно было ограничиться премией «Киллу». Тут и театр, и фамилия режиссёра имеют непосредственное отношение к фестивалю, да и на недавней «Золотой маске» Тимофей Кулябин (правда, с другим спектаклем) получил спецпремию жюри, что как будто разом придало веса всему его творчеству. Можно ли назвать Kill гениальным спектаклем? Точно нет. У него есть свои поклонники и противники, но режиссёрская самоцитация, перегруженность постановки модными фишками и чужими находками, не вдаваясь в подробности, делают Kill «одной из кулябинских постановок». Беда в том, что и конкуренцию ему составить было некому.
 
При этом нужно понимать, что ни у экспертов, отбиравших спектакли на конкурс, ни у жюри не было универсальных критериев для оценки спектаклей.
Недаром председатель жюри Роман Должанский заметил, что за каждой постановкой стоял театральный сюжет. Это значит, что каждый спектакль, который фестивальная публика смотрела в отрыве от контекста и родной сцены, в глазах членов жюри тащил за собой шлейф истории труппы, карьеры режиссёра, специфики театра. И в этом смысле Кулябин, скорее всего, заслужил награду не новым спектаклем, а своей творческой эволюцией.
 
Примерно то же самое можно сказать о театре «Старый дом», чей спектакль «Ручейник, или Куда делся Андрей?» получил спецпремию «Новация». Вообще говоря, эту премию можно было дать самому театру за то, что он делает, прежде всего, с собой и своим зрителем последние два-три года. «Лучшая мужская роль» Лаврентия Сорокина — самая бесспорная победа. Есть ли сейчас в Новосибирске актёр, который мог бы «переиграть» Сорокина? Был ли такой актёр хоть в одном из шестнадцати спектаклей? Навскидку не вспомнишь. Но если придерживаться эволюционной концепции, то и Сорокин через некоторое время после перехода из «Факела» в «Глобус» возродился, извините, как феникс.
 
Наконец, четвёртый новосибирский лауреат — «Унтиловск» театра Афанасьева — абсолютный победитель, который, возможно, не казался таким многообещающим до фестиваля. На «Ново-Сибирском транзите» было много хорошего, хоть и разбросанного по разным спектаклям: где-то было красиво, где-то эмоционально, где-то изобретательно, где-то неожиданно, где-то остроумно. Но в конечном итоге даже очень сильная сторона любой постановки не могла бы заменить ей все стены. И на этом фоне театрального разнообразия «Унтиловск» оказался тем спектаклем, который, как его главный герой Пётр Буслов, при внешней сдержанности скрывал в себе огромную силу: человеческую, актёрскую, режиссёрскую. С глубокой драматической историей, с целой галереей тонко сыгранных персонажей, наконец, с умелым и уместным выходом на грань между фабульной реальностью и игрой. Когда зрителю не просто предлагают прожить чью-то грустную провинциальную историю, но когда актёрский хор вдруг запевает анахроничного пьесе Меладзе — острота ощущения от того, как глубоко они затянули тебя в игру, приносит живое зрительское счастье.
 
Так вот о тенденциях. Во-первых, хорошо это или плохо, но новосибирский театр — безусловно, один из самых сильных за пределами столиц. А во-вторых, в гонке театральных вооружений просто хороший режиссёрский и актёрский театр по-прежнему не уступает космическим инновациям на сцене. И это отлично.

Вернуться к прессе