кассы: +7 (383) 266-25-92
ежедневно с 10.00 до 18.45
администраторы: +7 (383) 266-26-08
 oldhouse@mail.ru
Контактная информация
Версия для слабовидящих

       

Позитивные свойства дурного характераИрина Ульянина, «Новая Сибирь, 19.02.2010»

В прошлую пятницу в театре «Старый дом» состоялся бенефис артистки Ольги Кандазис, посвященный сразу двум круглым датам — ее 50-летию и 25-летию служения данной труппе. Бенефициантка сама выбрала спектакль для показа — лирическую комедию Алексея Толстого «Касатка» в постановке Сергея Каргина, ученика Льва Додина, где исполнила роль княгини Долговой — отнюдь не главную, но и далеко не последнюю, заметную, а главное, сугубо позитивную, настраивающую на всепрощение и великодушие.


— У меня очень плохой, вздорный характер, — призналась мне виновница торжества накануне спектакля. — Я порой бываю яростной и непримиримой, кричу, о чем впоследствии, естественно, очень сожалею, буквально локти кусаю. А этот образ меня неким образом реабилитирует в собственных глазах и в глазах публики. К тому же галантные манеры позапрошлого века облагораживают, — не без кокетства добавила она.
Кандазис — та редкая артистка, которая во все времена, в любом возрасте — и девушкой, и бальзаковской дамой, — была востребованна. Сейчас она исполняет два десятка ролей в текущем репертуаре, едва ли не каждый день предстает на сцене. Однако ее отношение к образам и спектаклям складывается в основном из процесса репетиций, из их атмосферы. Строптивая Ольга с трудом идет на поводу у режиссеров, склонных к грубостям и самодурству. Именно создание спектакля «Касатка» оставило в ее нежной, ранимой душе исключительно позитивные впечатления и воспоминания, которыми юбилярша щедро поделилась со зрителями. Она предстала абсолютно адекватной самой себе: чуточку вздорной и взбалмошной, но однозначно доброй и мягкой, если измерять по вертикали, добраться до глубины души.
Не могу удержаться от замечания, что данная пьеса А. Толстого — далеко не шедевр, не лучшее творение классика, но обогащенная, как руда, актерским отношением, желанием сыграть «по полной программе», по полной выкладке, будто в последний раз, и она засверкала крупицами их самобытных находок, приданными ими смысловыми оттенками. Актеры Вадим Тихоненко, Владимир Казанцев, Лариса Решетько, Наталья Немцева и другие партнеры бенефициантки старались не столько ради режиссера и автора, сколько ради партнерши по сцене, отмечающей юбилей. И в этом проявилось почти утраченное ныне понятие «актерское братство», актерская любовь, дружба и солидарность. Пожалуй, оттого еще убедительнее, чем спектакль в двух действиях, воздействовало поздравление труппы в жанре стихотворного капустника, сценарий которого сочинил актер Евгений Новиков. Когда в финале собравшаяся на сцене труппа в диапазоне от ветеранов подмостков до юнцов на все лады распевала «Кандазис, Кандазис, ты — театральный базис» на мотив известнейшей песни Евгения Крылатова «Прекрасное далеко», то самое абстрактное прекрасное максимально приблизилось и сбылось, растрогав до слез.
Жизнь прожить — не поле перейти. А прожить жизнь, параллельно осуществляя, одухотворяя добрую сотню сценических образов, и того труднее. Ольга Кандазис никогда не роптала, она со смехом, как приключения, вспоминает былое:
— Ой, помню, как, отработав положенные три года по распределению после Новосибирского театрального училища в Благовещенске, вернулась в Новосибирск, пришла в областной театр драмы (ныне «Старый дом») проситься на работу, показываться, и очередной режиссер Дмитрий Масленников «соблазнился», занял меня в образе старейшей, 100-летней бабки в спектакле «Женщины в народном собрании» на древнегреческие сюжеты о матриархате. Костюм был жуткий, грим обезображивал напрочь, до неузнаваемости. Зато я справилась с художественной задачей — летала над подмостками, как Баба-яга на метле!
В ней есть не внешнее, но внутреннее сходство с Барброй Стрейзанд. Кандазис с ее уникально сексапильной линией рта, безусловно, в сто раз красивее, ведь у нее к тому же нет большого носа, но есть неопровержимое, непостижимое обаяние «смешной девчонки». Она сеет комизм самим фактом присутствия и пожинает смех, иногда смех сквозь слезы, сквозь прозрение. Об этих свойствах Ольги исчерпывающе выразились коллеги в скетчах и импровизациях на банкете «для своих», где, однако, собралось чуть ли не ползала. Вообще, людей, достойных сочинения капустников, крайне мало. А сам факт, что актерам захотелось посвящать капустники своей коллеге, пародировать ее манеры в сценках с натуры, дорогого стоит. Не во всяком театре есть столь яркие личности, достойные персональных капустников. А в принципе, если в театре сочиняют капустники «за без деньги», бесплатно, без принуждений, это означает, что тот театр жив и здоров. Капустник, как термометр, точно показывает, но не температуру, а градус творческого здоровья. Бенефис в «Старом доме» доказал, что в этой труппе все хорошо, sharmaon.

Вернуться к прессе