кассы: +7 (383) 266-25-92
ежедневно с 10.00 до 18.45
администраторы: +7 (383) 266-26-08
 oldhouse@mail.ru
Контактная информация
Версия для слабовидящих

       

Есть контакт Наталья Притупова , «Театральный проспект »
Событием марта в новосибирской культурной жизни стала лаборатория «Актуальный театр», проведенная в театре «Старый дом» под руководством критиков Павла Руднева и Оксаны Ефременко. Те, кто захотел субботним днем посетить все три эскиза и побывать на их обсуждениях, провели в стенах «Старого дома» более восьми часов – и это было впечатляюще.
 

Событием марта в новосибирской культурной жизни стала лаборатория «Актуальный театр», проведенная в театре «Старый дом» под руководством критиков Павла Руднева и Оксаны Ефременко. Те, кто захотел субботним днем посетить все три эскиза и побывать на их обсуждениях, провели в стенах «Старого дома» более восьми часов – и это было впечатляюще.
 
Особенностью лаборатории стало то, что режиссерам было предложено сделать эскизы по современной прозе. «Перед нами стояла задача поработать с литературой не в части пьес, – замечает Павел Руднев. – Контакта между современной литературой и современным театром не существует в той мере, в какой он, по-моему, должен быть. Во многом, это вина самого театра, который закрылся внутри себя, и не пытается мотивировать прозаиков на совместную работу. Когда мы подбирали репертуар для лаборатории, я лично разговаривал с авторами, и для них было практически шоком, что эти тексты могут идти в театре. Поэтому нам важно знакомиться друг с другом».
Интересно и то, что для работы были приглашены режиссеры, до этого не работавшие в Новосибирске – Дмитрий Акриш, Талгат Баталов и Юлия Ауг: очень разные, очень самобытные.
 
Эффектность против документа
Открывать лабораторию выпало выпускнику мастерской Леонида Хейфеца Дмитрию Акришу – его эскиз был сделан по тексту Анны Артемьевой и Елены Рачевой «58-я. Неизъятое»: документальным свидетельствам людей, переживших ГУЛАГ. 
Зрители из залитого весенним солнцем дня попадали в холодный темный зал – с фонариками искали свои места, наощупь пробирались через соседей. Постепенно пространство сгущалось, появлялось давящее чувство – тогда-то со сцены начали звучать первые монологи. Это были истории не только заключенных, но и конвоиров, следователей, инструкторов служебных собак – собаки, кстати, появлялись на сцене и работали очень точно. 
Конечно, тема произведения и непростая, и та, на которую необходимо разговаривать – «невозможно не сопереживать», как сказала одна из зрительниц. В то же время нельзя не согласиться с петербургским критиком Андреем Прониным, отметившим, что спектакль довольно манипулятивен и к книге имеет мало отношения: «Эффектность режиссер поставил на первый план, а книгу – на второй. И из-за этого в спектакле возникает очень много общих мест, а конкретика уходит». 
Действительно, кого-то задело, что в сцене расстрела в качестве музыкального сопровождения вдруг возникает популярная Chinawoman, или же в финале появляется довольно лобовой образ – малютка в белом. Но для многих эти эффекты оказались и неважны, а главной была все-таки история о том, как же остаться человеком в таких жутких обстоятельствах. «В этом материале очень много любви, – отметил сам режиссер, Дмитрий Акриш. – И говорить нужно о ней и о силе человеческого духа, а не о политике».
 
«Экзистенциальный капустник»
Второй эскиз вызвал едва ли не больший интерес – Талгат Баталов выбрал для работы книгу Гузели Яхиной «Зулейха открывает глаза», ставшую литературной сенсацией 2015 года и получившую премию «Большая книга». Кстати, первая публикация отрывка романа состоялась в журнале «Сибирские огни» в 2014 году – до этого рукопись не брало ни одно издательство или журнал. 
1930-е годы, раскулачивание, переселение в Сибирь – из индивидуальных историй в книге складывается история общая. Зрители однако увидели только завязку – Талгат Баталов не стал гнаться за невозможным и пытаться втиснуть в рамки часового эскиза 500-страничный роман. Поэтому взята была только первая глава. Замечательно было проведено распределение – о народной артистке России Халиде Ивановой в роли Упырихи не сказал на обсуждении только ленивый. Ее монолог – длинный, страшный – действительно погружал в некий транс, и ты уже не понимал, на каком ты свете. Попадание случилось и у Татьяны Тарасовой-Зулейхи, и у Василия Байтингера-Муртазы, и у Анатолия Григорьева-Игнатова. И тут тем более жаль, что это впечатление было чуть смазано ожидаемой и оттого не самой интересной работой с текстом автора, поданном в ключе читки. Хотелось слышать живое слово, а оно звучало как мертвое – не хватало энергии, к тому же действия героев порой дублировали текст. Но режиссер решил так, как решил – кто-то из зрителей, напротив, посетовал, что текста мало, ведь «он такой живописный». 
Обсуждение этого эскиза подарило участникам определение «экзистенциальный капустник с национальным колоритом» и завершилось общим мнением, что было бы интересно увидеть роман на сцене полностью.
 
Верите ли вы в ангелов?
Завершала день работа Юлии Ауг с текстами Анны Старобинец «Паразит» и «Злачные пажити», названными в программке лаборатории «лирическим хоррором». Фантастические, на первый взгляд, сюжеты стали вдруг совершенно вероятными и мир, показанный в рассказах Старобинец, – это, в общем-то, мир вокруг нас. 
На вход зрителя в зал на сцене работала видеопроекция – шли интервью с горожанами. Мы слышали только ответы, но вопросы были очевидны: «Что такое чудо?», «Верите ли вы в ангелов?», «Как выглядит ангел?» Все они имели отношение к первой части эскиза, к рассказу «Паразит». Наверное, можно сказать, что Ауг не делает ничего, но это колоссальное ничего, когда на почти голой сцене почти голый актер произносит свой оголенный монолог – режиссер позволяет тексту быть, не перекрывая ни его, ни исполнителя. Это блестящая работа Тимофея Мамлина – невозможно понять, какие регистры он в себе включает, но ты видишь на сцене не актера, ты видишь этого немого (несмотря на то, что актер-то, конечно, говорит) мучающегося героя. Эта часть эскиза действует очень мощно. И переключаться на «Злачные пажити» несколько сложно – хочется еще пережить в себе эту «песню Павлуши», это страшное перевоплощение ребенка в нечто, ангела в демона, подчеркнутое в том числе аудиально. 
Во второй части центр внимания – актер Виталий Саянок, чуть более на втором плане Лариса Чернобаева. Их герои – влюбленная пара, решившая обратиться в организацию, занимающуюся подселением сознания людей в более молодые тела. Но что-то пошло не так, и из клиентов влюбленные превращаются в материал. Вот только, как мы понимаем из третьего монолога – мужчины, чье сознание управляет сразу 11 телами – в исполнении молодого актера Александра Вострухина, любовь и память уничтожить все-таки невозможно. 
По словам Юлии Ауг, главным для нее было – передать ощущение беззащитности человека перед социумом. И очевидно, это удалось – на поклон актеров и режиссера вызывали несколько раз, а на обсуждении получалось выдавить из себя только что-то вроде «очень сильное эмоциональное впечатление» и «готовый спектакль». 
 
Большая удача, что именно в Новосибирске происходят события, подобные этому. Не пропускайте их, и какой бы из эскизов руководство «Старого дома» не приняло в дальнейшую работу – обязательно сходите на премьеру. 

Вернуться к прессе