кассы: +7 (383) 266-25-92
ежедневно с 10.00 до 18.45
администраторы: +7 (383) 266-26-08
 oldhouse@mail.ru
Контактная информация
Версия для слабовидящих

       

Андрей Прикотенко: вишневый сад облетелЯна Колесинская , «ОДИН & ДОМА»

Известный режиссер Андрей Прикотенко из Санкт-Петербурга, поставивший 18 лет назад в новосибирском театре «Старый дом» свой дебютный спектакль «Санька, Саня, Александр…», вернулся сюда, чтобы представить свою версию чеховской пьесы. Вишневый сад будет продан, а как и почему, мы узнаем  на премьере  27 октября.


Известный режиссер Андрей Прикотенко из Санкт-Петербурга, поставивший 18 лет назад в новосибирском театре «Старый дом» свой дебютный спектакль «Санька, Саня, Александр…», вернулся сюда, чтобы представить свою версию чеховской пьесы. Вишневый сад будет продан, а как и почему, мы узнаем  на премьере  27 октября.
 
Андрей Прикотенко: вишневый сад облетел
 
– Андрей Михайлович, во время учебы в академии театрального искусства вы играли Андрея в «Трех сестрах». А почему вернулись к Чехову только сейчас? Ведь вы чуть ли не всех классиков ставили – Пушкина, Андреева, Ершова, Арбузова, Володина, Софокла, Шекспира, Мольера, Гольдони, Стриндберга, МакДонаха…
 
 
 
– Чехова я ставил, но всего раз – спектакль по его водевилям в театре Ленсовета. Количество постановок по Чехову зашкаливает. Все знают как играть, у всех есть свое представление, Чехов – осколок аристократии, Чехов – наша культура… И так все зашлаковано, столько штампов, что у меня к этому материалу выработалась некая идиосинкразия. О «Вишневом саде» я вообще не думал и не собирался его ставить. 
 
У меня не было готового решения, что именно буду ставить, когда ехал сюда на постановку. Посмотрел спектакль «Пер Гюнт», и мне очень понравился Анатолий Владимирович – хотя Толя Григорьев не привык, что его называют по отчеству. И Лариса Чернобаева – очаровательная, умная, а еще и талант. Раз в труппе «Старого дома» есть Лопахин и Раневская, значит, надо ставить «Вишневый сад».
 
Допустим, мечтаешь поставить «Гамлета», спать не можешь, хочешь «Гамлета», но нет артиста на эту роль. Тогда и браться не стоит. А если у тебя есть Гамлет, но ты совершенно не знаешь, про что и как ставить, все равно ставь! Потому что Гамлет вытянет, артист заставит тебя волноваться, переживать по поводу этой пьесы.
 
 
 
— У вас выработался способ ставить пьесу с чистого листа, «разгребать захламленный чердак», как вы сами недавно сказали?
 
— Я освобождаю внутри себя мыслительное пространство, чтобы быть на репетиции максимально свободным, руководствоваться исключительно импульсами. Скажу по секрету, это самое сложное — не быть организованным в какие-то задачи, а быть абсолютно пустым в хорошем смысле этого слова, ничего не знающим, не помнящим, с пустой башкой. А как вы думаете, в каком организме происходит настоящий творческий процесс? Как поэт кот пишет стихи? Когда находится в абсолютной гармонии, не раздумывает, какой у него прием, какой метод, как нужно правильно писать. Так сочиняли Пушкин, Бродский. Таки и режиссер должен отбросить все задачи. На своей собственной репетиции я сижу, как на спектакле, который никогда не видел. А если я все знаю, все выучил и такой хитрый – то я глупый. 
 
 
 
 — Зато зрители заранее все знают. У меня в фейсбуке к безобидному анонсу «Вишневого сада» появился коммент: «В очередной раз испохабили классику. Жаль, ранее очень хороший был театр». Что бы вы на это ответили?
 
— Это элементарное хамство. Против него трудно что-либо сделать. 
 
— Но почему? Человек защищает идеалы.
 
— Хамство — это когда диктуют, что можно, а чего нельзя, как нужно и как не нужно. Тебе Чехов шепнул, в гроб сходя, как надобно его ставить? Получается, человек присвоил себе некое сакральное знание. Есть гражданско-правовой и уголовный кодекс, который регулирует наши отношения. Там не прописано, как можно и нельзя ставить Чехова. Единственное, что сказано про театр – нельзя на сцене ругаться матом. Мы и не будем этого делать. Но не сказано, что в «Вишневым саде» обязательно должно стоять дерево. Или что Раневская выходит в длинном платье и шляпе. Иначе мы были бы обязаны делать спектакль таким, к какому все привыкли, использовать годами накопленные штампы. Вам это интересно? Мне нет.Мне интересно разбираться, что за история приключилась с Раневской в Париже, что произошло между ней и этим «диким человеком», к которому она стремится вернуться… 
 
Все оценки в области нашей совести, культуры, знаний, мнений. Не нравится – не смотри. Или смотри и даже высказывай свое мнение, но вежливо объясни, почему не нравится. Обязательно должно быть уважение сторон.
 
 
 
— В «12 стульях» Остап попал на авангардный спектакль «Женитьба», где Агафья Тихоновна с зонтиком ходила по проволоке. Ильф с Петровым очень смешно об этом написали.
 
— Они же не сказали, что так нельзя это ставить, а написали с иронией! Это хорошая позиция. Высмеивайте, обосновывайте свое мнение, пишите, что в вашем лице я потерял зрителя, но не говорите за всех. Зрительный зал негодует! Откуда вам знать, годует он или негодует? Вы опрос проводили? Вы со своим собственным отношением определитесь сначала.
 
 
 
— На репетициях вы так азартно энергично показываете, что скажется, будто у вас заранее заготовлен рисунок роли!
 
— Давно себя отучаю от показов. Было время, когда я себя физически заставлял сидеть на стуле, потому что мне самому было невозможно себя терпеть – не мог усидеть на месте, прыгал по сцене, как заяц. Все смеются, всем нравится, а на самом деле ты начинаешь прививать актеру свою психофизику. А она не прививается! Бьешься, бьешься с актером, у него ничего не получается. Вместо этого надо сказать: у тебя есть трудный эпизод, ты должен его сам сыграть, подожди немножечко, дней четыре-пять, и получится. Все режиссеры хорошо показывают, не только я, по одной простой причине – режиссер не несет за это ответственности. Артисты тоже хорошо показывают, и я этим пользуюсь, чтобы не было такого: режиссер показал, и это закон. 
 
 
 
— В вашей практике было, чтобы вам диктовали, кого назначить на роль?
 
— Мне никто никогда не диктовал, кого назначать. Не было такого в моей биографии. Приезжаешь в новый театр и сам ждешь, чтобы тебе подсказали про артистов, по крупинкам собираешь информацию, все происходит в совещательной форме. Время есть на то, чтобы посмотреть один-два спектакля, но труппа-то больше. Хотя нет, было один раз, мне сказали в БДТ: знаете, нам нужен спектакль на Алису Фрейндлих и Олега Басилашвили. Я что, против этогобуду? Мне навязали? До сих пор считаю большой честью работу с этими мастерами. А один раз в уважаемом театре мне сказали снять актрису с главной роли. Но я отказался. Я назначал ее на эту роль по соображениям не политического, а творческого характера, и поэтому у меня нет никаких оснований ее заменять. Мне были благодарны, что я этого не дал сделать. Хотя, честно говоря, я перепугался тогда.
 
 
 
— Трудно представить вас перепугавшимся. В вас так явно выражены лидерские качества.
 
— Лидерские качества нормально сочетаются с чувством страха. Покажите мне такого монстра, который не испытывает чувство страха, а руководствуется только лидерскими качествами. Однажды на спектакле я стоял за кулисами и видел Олега Басилашвили перед выходом на сцену. У него тряслись ноги. Будь ты первый артист советской империи, тебе свойственно чувство страха, это нормальное состояние, так устроена человеческая природа. Поэтому нужно понимать артистов, которых переклинивает перед премьерой. С одной стороны, я подтруниваю над теми, кого надо настраивать, а с другой, люблю их. 
 
 
 
— И жестко руководите ими на репетициях. Константин Телегин в недавнем интервью сказал: «Андрей Михайлович стал мягче. Раньше он своей откровенностью просто размазывал актеров, которые считали себя уже сложившимися…».
 
— Мне кажется, я даю абсолютную свободу – полную свободу в рождении роли. Я очень люблю артистов, мне с ними легко и просто. Мне нравится отталкиваться от артистов. Но на такое количество беспорядка везде и вокруг нужен какой-то порядок. Сохраняя творческий беспорядок, надо его ограничивать. Режиссер должен иметь последнее слово, иначе им начнет обладать кто-то другой, потому что свято место пусто не бывает. А если им обладает артист, то, наверное, другой артист тоже захочет им обладать, и третий тоже. 
 
 
 
— Вам важен возраст Раневской? Почему-то во многих «Вишневых садах», например у Някрошюса, она пожилого возраста.
 
– Раневской 38 лет, нашей актрисе столько же. Раневская молода и красива. В нее влюблены многие мужчины. Они называют ее прекрасной, очаровательной, испытывают к ней влечение, целуют ей руки. Лопахин не может быть влюблен в развалину! «Помните меня?» – говорит Лопахин, «Мама, помнишь, что это за комната?» – говорит Аня. А мама, получается, в маразме, что ли? Нет, мне это неинтересно, здесь другой подтекст. Мне не нравится, когда на сцене играют любовь, когда это не мотивировано. Недавно посмотрел фильм «Она» с Изабель Юппер. Там ее все любят, хотят-перехотят, а я не понимаю, почему. Я ничего там не вижу, кроме того, что у актрисы большие проблемы, но она хочет, чтобы ее хотели.
 
 
 
– У вас весь спектакль получается про любовь. Пять пудов любви. И все замотивировано.
 
– Симеонов-Пищик любит Раневскую… Это его последняя любовь в жизни. Она уедет в Париж, и не будет больше ни-че-го… Жизнь уходит вместе с ней. Епиходов, который любит Дуняшу, иначе воспринимает: либо она – либо моя жизнь. Дуняша любит Яшу. Раневская любит своего мифического Жака Брелля, я его так называю, Петя любит Аню, Лопахина любит Варя, Лопахин любит Раневскую, только Гаев у нас вне, но он за всех переживает, поэтому ему как бы некогда влюбляться.
 
Любовь у Чехова – это когда один любит ее, а другой любит себя, любящим ее. Всегда один любит другого, а другой любит то, что он любит. Один всегда немного больше эгоист. Из-за этого семьи разваливаются.
 
 
 
– Иначе никак? Взаимная любовь исключена?
 
– У Чехова так написано, иначе не получился бы сюжет «Вишневого сада». Получился бы «Ромео и Джульетта». 
 
 
 
– Там взаимная любовь потому, что короткая.
 
– Настолько сильная, чтобы разорвать ее смертью. 
 
 
 
– Раневская тоже пережила смерть мужа. Но это было еще до начала этой истории… А в конце кружится красивая, но вызывающая тоску снежная пурга. Холодно.
 
— Это ваша ассоциация, не моя. В каждом спектакле эти снега, не их я имел в виду. Для меня это вишневый цвет, который летит с деревьев. Вы видели когда-нибудь цветущие вишни?
 
 
 
— Ну что вы. У нас только яблоня да черемуха.
 
— У мне вокруг дома огромное количество вишневых деревьев — не мои, соседские. Наступает момент, когда вишневый цвет опадает. Обычно порыв ветра настолько сильный, что весь цвет сдувается за один-два дня. Цветочек распадается на четыре лепестка, и эти малюсенькие беленькие лепесточки летают по всему моему участку, по земле, иногда в воздухе парят. Очень красиво.
 

Вернуться к прессе