кассы: +7 (383) 266-25-92
ежедневно с 10.00 до 18.45
администраторы: +7 (383) 266-26-08
 oldhouse@mail.ru
Контактная информация
Версия для слабовидящих

       

Актер Тимофей Мамлин: «Мне везет играть идиотов!»Марина Чайка, «Мираман »

Актер театра «Старый Дом» в интервью журналу «Мираман» рассказал о том, почему наблюдать за прохожими иногда интересней, чем смотреть спектакли, за что его ругал известный режиссер Сергей Федотов, и в каком жанре Тимофей мечтает себя попробовать.


Актер театра «Старый Дом» в интервью журналу «Мираман» рассказал о том, почему наблюдать за прохожими иногда интересней, чем смотреть спектакли, за что его ругал известный режиссер Сергей Федотов, и в каком жанре Тимофей мечтает себя попробовать.
 
«Не я выбрал профессию…»
 
— Тимофей, почему решили стать актером?
 
— Можно начать издалека — с детского сада. На всех утренниках мне давали главные роли. Потом в школе были какие-то кружки и выступления. Но актером себя не видел и даже собирался поступать на факультет журналистики или геологоразведку. Не получилось. Чтобы не пропускать год, пошел в театральный. Мне казалось, что это очень просто: нужно лишь басню какую-нибудь выучить. За два дня я сам сваял какую-то программу и на адреналине поступил. И только курсе на втором осознал, что у меня что-то стало получаться.
А там уже пошло по накатанной. После выпуска в один театр устроился, затем — в другой. Мне кажется, не я выбирал эту профессию, а она меня.
 
— У каждого актера свой «гардероб» ролей. Как вы «примеряете» образ и снимаете «маски» после спектакля?
 
— Я очень долго вхожу в роль. Порой мучительно. Чтобы появилась хоть какая-то легкость, мне нужно все выучить и понять: от истории своего персонажа до нюансов мизансцен. А еще я иногда встаю с утра и четко знаю, как я сыграю. И, зачастую, так и происходит. Это какая-то неуловимая штука. Интуиция, наверное.
С выходом из роли все проще. У некоторых коллег есть ритуалы, например, сходить в душ, чтобы «смыть» с себя образ. Но я достаточно легко переключаюсь на себя самого.
Как сказал Георгий Вицин: «Уходя со сцены, не забывайте выйти из образа». Вышел и забыл.
И однажды режиссер Сергей Федотов ругал меня за это. Прошла достаточно удачная репетиция — даже на спектаклях потом у меня не получилось так сыграть, пожалуй. На следующий день, когда успех не повторился, Федотов спросил: «Что ты сделал после вчерашней репетиции?». Я ответил, что сразу пошел домой. То самое «вышел и забыл». А нужно было, по словам мастера, не снимая с себя образ, остаться на сцене, когда все ушли, и часика два посидеть в тишине, подумать И проанализировать, что же за чудо сегодня случилось.
 
«Актер растет ролями»
 
— С Сергеем Павловичем я беседовала, когда он приезжал в Новосибирск ставить «Сиротливый Запад», где вы исполняете одну из главных ролей. Как проходила работа над спектаклем?
 
— Процесс был удивительным! Для меня Сергей Федотов — один из лучших режиссеров, с которыми удалось поработать. За небольшой период времени он дал огромный объем информации и возможность попробовать себя в чем-то новом и большом. Ведь актер растет ролями… Работать с таким мастером — честь. Он фанат своего дела, и подход к работе у него невероятно серьезный. Если вечером был назначен спектакль, то настраиваться мы начинали с самого утра! Никаких лишних разговоров, шуточек, бесед н не допускал. Весь день посвящали тому, чтобы вечером выйти на сцену и выдать… А для этого нужно много накопить: и на репетициях, и в день спектакля, даже если играешь далеко не в первый раз. Так говорил нам режиссер.
Бывало, он заканчивал репетицию за 15 минут до спектакля. Все актеры были выжатыми: и морально, и физически, но при этом наполненными. Выходили и делали. Действительно, разница колоссальная, когда несколько часов настраиваешься.
 
— А загадочные случаи во время репетиций были? Сергей Федотов рассказывал, что практически все его постановки окружены аурой мистицизма…
 
— При всем моем скептическом отношении ко всему паранормальному, оно, действительно, местами проявлялось. Неявно, ненавязчиво. Не исключаю, что это было общее помешательство на фоне веры самого Сергея Павловича. Трудно сказать. Стены, конечно, не рушились, лампы не лопались, летучие мыши не залетали, но ощущение чьего-то присутствия нас не покидало во время всего процесса подготовки спектакля. Однажды будто бы сам Макдонах посетил нашу репетицию!
 
— Что думаете о своей роли в этой постановке — Коулмене?
 
— Персонажа своего я люблю. Во-первых, это прямая обязанность любого артиста, во-вторых, не совсем нормальные люди мне интересней. Нормальность — это скучно. И, в то же время, мне жаль этого героя… В жизни он сильно недополучил любви. Из-за этого сейчас такой, какой есть.
 
«Дети сразу чувствуют фальшь»
 
— С какими еще режиссерами вам хотелось бы поработать?
 
— С хорошими. Неважно, суперраскрученный это мастер или малоизвестный режиссер. При этом личность человека для меня играет меньшую роль, чем результат — спектакль.
Если режиссер в жизни душка, душа компании, а на площадке не может объяснить актеру, что от него хочет, концепции, задачи, то зачем театру его обаяние? По мне, пусть уж лучше он будет гадом, но профессионалом. Когда нет понимания, и видна неуверенность мастера, получается насилие над процессом.
 
— Какую роль было сложнее всего играть?
 
— Есть такие, перед которыми потряхивает. Когда уровень ответственности очень большой и тебе нечем и некем прикрыться, когда у тебя не полвыхода сбоку, а ты ведешь. Перед такими постановками начинаю морально готовиться за 1–2 дня. Из последнего это, пожалуй, «Сиротливый запад». Но это не значит, что перед другими спектаклями я расслаблен. Нет. Просто мера потряхивания разная.
 
— Есть ли у вас роль-мечта?
 
— Я бы очень хотел сыграть какого-нибудь интеллигента, интеллектуала. В душе-то я такой, разумеется (смеется, — прим. авт.). Или, например, короля Ричарда III. Из всей мировой драматургии это один из самых желанных для меня образов! Лет 10 назад увидел этот спектакль. Драматургия настолько меня впечатлила, что очень захотелось самому сыграть эту роль: сложную, объемную и неоднозначную. Но, кажется, мне больше везет на идиотов.
 
— Я знаю, что вы довольно много участвовали в детских спектаклях…
 
— Да, работал в Театре для детей и юношества в городе Северске, что под Томском. В основном приходилось играть сказки.
Говорят, что для детей играть сложнее, потому что они, в отличие от взрослых, более чуткие и острее чувствуют фальшь. Но, с другой стороны, труднее ли это, чем исполнять того же Коулмена в «Сиротливом»?
В детских спектаклях мне немного помогает опыт вожатого: 8 лет подряд работал в лагерях, пройдя должности от помощника вожатого до руководителя смены. Мне кажтся, я достаточно неплохо чувствую эту аудиторию.
 
«Уроки вокруг»
 
— Тимофей, расскажите о личных принципах, которых вы придерживаетесь в жизни.
 
— Во-первых, нужно быть честным с самим собой: относительно того, чем ты занимаешься, насколько ты на своем месте, кто ты и хорошо ли исполняешь, что должен.
Во-вторых, нужно работать и работать над собой: читать, наблюдать за коллегами, каждый день учиться у них, у приезжих мастеров, на хороших или не очень удачных спектаклях, делать работу над ошибками. Уроки вокруг.
В-третьих, если что-то делаешь, то старайся делать это честно и достойно.
В-четвертых, должна быть цель. А как без нее жить? Только совсем недавно я четко определил ее для себя и иду к ней. Чего и всем желаю.
В-пятых, жить осознанно, впитывать в себя все происходящее вокруг. К примеру, когда учился, у нас была интересная практика-развлечение: садились с товарищами где-нибудь на центральной улице и несколько часов просто наблюдали за людьми, проходящими мимо нас. Это может быть поинтереснее любого фильма или спектакля, так как прохожие не играют, а просто живут, и они все разные и настоящие. Кстати, так можно позаимствовать детали для своих ролей.
 
— Есть у вас творческие мечты?
 
— Да, хотел бы попробовать себя в драматургии. Начал писать первую пьесу. Пока ничего готового нет, поэтому без подробностей… Нужно больше времени. Например, Дюма-старший работал над своими произведениями по 12 часов в день! Поразительная работоспособность!

Вернуться к прессе