кассы: +7 (383) 266-25-92
ежедневно с 10.00 до 18.45
администраторы: +7 (383) 266-26-08
 oldhouse@mail.ru
Контактная информация
Версия для слабовидящих
 
Бенефис Виктора Пиджакова

Щемящее чувство сцены. Монолог с молотком в руке

- Как-то раз монтировал я декорации к детскому спектаклю "Маленькая принцесса", - и вдруг падаю со стремянки! Разбитое лицо, кровь, "скорая", меня быстренько на операционный стол. А я уже на операционном столе прошу бригаду: "Ребята, шейте хорошо, мне через десять дней премьеру играть!" Они - да ты что, невозможно. Но через неделю мне сняли швы и премьеру - водевиль "Лев Гурыч Синичкин" я, действительно, сыграл. Спектакль показали всего несколько раз и сняли с репертуара, а роль эта мне все равно дорога. Я помню, в детстве смотрел по телевизору, как Синичкина играл знаменитый Меркурьев. Не думал тогда, конечно, что самому доведется сыграть.

От автора: Виктор Пиджаков на сцене Новосибирского театра "Старый дом" почти 35 лет выступает в двух амплуа. Он актер, а еще он начальник машинно-декорационного цеха.

Важная профессия – машинист сцены? Да еще какая! Машинист сцены начинает работу над спектаклем раньше актеров. И в прямом смысле: если начало спектакля в шесть вечера, то монтировать декорации начинают в два. И в переносном: именно машинисты сцены воплощают в пространстве придуманную художником сценографию, от их фантазии и умелых рук зависит, насколько легкой, удобной в сборке, устойчивой будет «одежка» сцены. Для «Старого дома», театра, который много разъезжает по области, выступает на сценах домов культуры, удобное конструктивное решение декорации жизненно необходимо. В театре рассказывают, как однажды на сельской сцене Виктор Пиджаков одновременно с репликами своего героя, хватал съемную часть декорации (вроде бы там стояло множество шкафов) и уносил ее за кулисы. Время на том представлении поджимало настолько, что приходилось разбирать декорации не дожидаясь финала. Может, это и легенда – никто не вспомнил, что за спектакль разобрал, не прекращая игры, «бог из машины» Виктор Пиджаков. В театре вообще трудно отделить правду от вымысла, но не бывает дыма совершенно без огня. Кстати, "бог из машины" [собственно deus ex machina ] - в своей основе латинское название драматургического приема древнегреческих трагиков. В тех случаях, когда трагическое действие слишком запутывалось, греческие трагики прибегали к искусственной его развязке. К концу драмы они вводили в действие какое-нибудь божество, которое своим вмешательством быстро приводило сложную интригу к определенному концу. Это божество спускалось на сцену на особой подъемной машине (отсюда и название) Как видите, без машинистов сцены дело не обходилось и в IV веке до н. э.

- Когда был совсем молодым актером - искал приработок: платят актерам мало, а у меня семья, сын. Меня тогда спросили: "Молоток держать умеешь? Остальное освоишь!".

От автора: Профессия машиниста сцены уникальна тем, что ни в одном учебном заведении на нее не учат! Только в театре, только из рук в руки - и знания, и умения, и секреты. Теперь уже сам Пиджаков передает их молодым актерам, у которых по-прежнему зарплаты смешные, а прирабатывать где-то вне театра не хочется. Однако хороший машинист сцены – это редкий талант.

Я просила актеров «Старого дома» рассказать театральные байки про Пиджакова-«монтировщика». Задумывались. Про актера? – улыбались, - это пожалуйста. А про монтировщика? Нет, тут все серьезно. Стих, правда, рассказали. «Гимн монтировщиков», автор неизвестен: «Как дни эти были бесценны - я этого не понимал. Я был монтировщиком сцены. Я солнце тогда поднимал». - Прежде, чем играть спектакль, надо ведь сделать так, чтобы декорации стояли, ездили, поворачивались, и не упали, не дай Бог, во время действия. Иногда играешь и краем глаза видишь: качается конструкция! Подходишь тогда, подпираешь ее, словно так и надо, и уже из этого положения произносишь свои реплики и монологи. Мы иногда с ребятами говорим: билеты надо продавать на театральное представление "монтировщики декораций за работой". Может, я подсознательно соединил эфемерность одной своей профессии с материальностью другой. Главное - все это в театре, для театра!

А родители хотели, чтобы я стал железнодорожником. Тогда была одиннадцатилетка и в школе - профессиональное обучение. Я вместе с аттестатом получил свидетельство, что могу работать … помощником машиниста. Правда, не сцены, а железной дороги. Но моя классная руководительница на прощание выдала мне две характеристики. Одну – обыкновенную, другую - "на случай, если я пойду в театральное училище". Я "от класса" обычно выступал, пел, стихи читал … о сцене вроде не помышлял. Однако оказалось - "заноза" в душе сидела.
Провалился я на третьем туре. И пошел в соответствии с документами работать помощником машиниста. На другое лето поступать уже не пришлось, поехал я по призыву в школу шифровального состава в город Владивосток, на Русский остров. Однако сцена меня уже не отпускала. Полгода я ездил как конферансье по всему Приморью с ансамблем военных строителей: "Здравствуйте! Всегда, когда мы выходим на эстраду, у нас возникает прилив хорошего праздничного настроения!..". Потом вернулся в отряд, научился играть на барабане, занимался в самодеятельности при Доме офицеров, и поступил-таки после службы в Дальневосточный институт искусств.

А после института с надеждой нести добро людям и красным дипломом в кармане, еду я, такой романтик, обратно в Новосибирск - и попадаю в "Старый дом". Ощущение было - пришел в семью. Ну и остался здесь на всю жизнь. В "Старом доме" тогда главным режиссером был Семен Семенович Иоаниди и он умел так руководить, что каждому казалось - ты на своем месте!

Леонид Филатов, когда сам был студентом, написал: "Счастлив, кому знакомо щемящее чувство сцены. Счастлив, кому дороги иной в этом мире нет". Мы, актеры, гораздо острее ощущаем жизнь и боль - свою и чужую, чем люди других профессий. Актер это такой ... разработанный аппарат, ему что-то плохое сказали, он должен непременно или возненавидеть, или пожалеть, или расплакаться, и будет тяжело переживать. Это в жизни. А на сцене забываешь плохое настроение, На сцене "излечивается" и живот, и гипертония. Остается только спектакль и зал, который ты слышишь.

В 1985 году к годовщине Победы режиссер Изяслав Борисов ставил совсем не парадный, но очень интересный спектакль "Пока не пропоет петух". Там десять заложников должны были выбрать, кого из них убьют в наказание за смерть немецкого солдата. Я играл парикмахера, который зарезал бритвой самого никчемного из нас - бродягу, чтобы спасти всех и себя. И сделался убийцей в глазах остальных. Я расправлялся с бродягой за сценой. Но в эти мгновения зал я не просто слышал, я его чувствовал! И мог держать такую наэлектризованную паузу высочайшего напряжения духа сколько угодно.

От автора: Спустя двадцать лет невыносимая тишина сопровождала крохотную и незабываемую роль Пиджакова. В недолго прожившем и тоже непарадном спектакле «Галич», поставленном Владимиром Ореновым к шестидесятилетию Победы, Виктор Пиджаков - сторож в Варшавском гетто, кротко погибал, расстрелянный полицаями, и застенчиво посылал полувзмах рукой, в попытке попрощаться, и подбодрить детей, глядящих в окна.

- Вы хотите знать, что принес театр в мою жизнь? Ростан сказал устами Сирано де Бержерака: "И громко говорить, и песнею своей смущать врагов своих и радовать друзей, не думать никогда о деньгах, о карьере, и повинуясь дорогой химере лететь хоть на луну, все исполнять мечты!".
Что оправдалось сегодня из ожиданий двадцатилетнего морячка? Что я работаю в театре.
От автора: театр начинается задолго до того, как зрители подадут свои куртки и шубы на вешалку. Театр начинается, когда на сцену выходят монтировщики.

© Записала Алена Аксенова

Материал опубликован на сайте www.kulturasi.ru



ПРЕМЬЕРА





Поиск по сайту
 
  ВАКАНСИИ  Статьи  Блог  Новый блог  Блоггер